Сюрреализм в литературе

картина сюрреализм книжка литература

Сюрреализм и литература — не такие уж несовместимые жанры, как это может показаться на первый взгляд. Его представители, так же как и в живописи, появились в западноевропейской культуре уже в 20 веке и развивались параллельно. Так начало своё шествие сюр публицистика по миру (включая Россию).

Немного истории

Основоположником сюрреализма, как известно, стали французы Андре Бретон, Луи Арагон и Филипп Супо. В 1919 году они стали последователями дадаистов, только появившихся в Париже. Дадаисты стремились разрушить язык поэзии, сделать слова бессмысленными и писать лишь произведения, подобные рубаям, где преобладала мнимая проза. Будущие мастера сюра сделали своей целью создание новой, настоящей, поэзии, которую они хотели поменять при помощи самих людей.

Уже в эпоху дадаистов последователи А. Бретона, опираясь на концепции З. Фрейда, живо работали в сферах, находящихся вне понимания (сны, бредовые и гипнотические состояния). Первым примером «спонтанной письменности» стало импровизационное произведение А. Бретона и Ф. Супо «Магнитные поля». Это творение 1920 года не подлежало обработке и содержало свободный полет мыслей, без логических умозаключений. Поль Элюар в 1921 году написал произведение «Вздыхающая тень», которое содержало описание сновидения автора. В начале 1922 года писатели повсеместно стали увлекаться сновидениями и введением в состояние гипноза, при котором сознание не управляло потоком слов.

Название «сюрреализм» позаимствовали у писателя Г. Аполлинера, который назвал свое сатирическое произведение «Груди Тирезия» сюрреалистическим. Он это сделал для того, чтобы указать на кардинальное различие с приличными и приземленными пьесами О. Э. Скибы, которые соответствовали репертуару театров Франции. В своем «Манифесте сюрреализма» А. Бретон заявил о расширении рационалистических рамок, которые были барьером для познания находящегося за пределами реальности. Также там говорилось о преобладании образов, извлеченных из недр подсознания. Оригинальным приложением к «Манифесту» оказалась резкая брошюра «Труп», написанная представителями жанра и связанная с гибелью А. Франса в 1924 году. Покойный был клеймен за верность рассудительности в традициях культуры.
К тому времени, как был опубликован «Манифест» в учебном заведении насчитывалось несколько дюжин последователей. Там были как мастера кисти так и писатели под главенством А. Бретона. Сообщество было крайне дисциплинировано. Обсуждались не только работы, а даже и поведение и идеология.

Ещё раз кратко о сути сюрреализма

А. Бретон и его приверженцы считали, что сюрреализм это больше чем художественная направленность, это образ мысли и стиль жизни.
Они утверждали, что это всеобщее освобождение ума.

«Магический кристалл» поэзии по новому открывал истинное бытие. Объединение реальности с поэтическими мечтами делает ее абсолютной реальностью – сюрреальностью. Приверженцы течения считали своей задачей пресечение прежнего противоречия между настоящим и сюр-ом.

В данном стиле доминировала любовная тематика, иррациональное чувство. Литературные произведения провозглашали всесилие идеи, прилетающей на своих крыльях, а не конструирование на основании сравнения. Образы рождались во время сна, бредовых состояний, транса и несли с собой мощь подобного вдохновения. С их помощью реальная жизнь открывалась в виде чуда и фантастики. Опираясь на мистицизм А. Брегстона и З. Фрейда, представители сюрреализма черпали творческие фантазии в подсознательном мире. Авторы лишь записывали то, что услышали там.

Несмотря на это, сюрреалисты продолжали скрупулёзней работать над литературными сочинениями. Стихийные персонажи порой выглядели неоконченными, что требовало анализа и совершенствования. Специальная и неспециальная поэзия объединялись на примере творений основополагающих авторов сообщества. П. Элюар твердо разграничивал сон, сюрреалистичную прозу и поэтическое произведение. А. Бретон продуцировал чудеса, странности и абсурд, структурируя их при помощи поэзии.

Творчество сюрреалистов

В эпоху, когда учебное заведение сюрреалистов ещё существовало на свете, чётко отмечалась бурное печатное издательство в виде: манифестов, теоретических эссе, постоянных заметок в журнале «Priere d’inserer». Постоянно печатались переписки, монологи, любовные и поэтические анкеты, словари т. д.

Определяющими произведениями литературы были произведения: П.Элюара «Мегаполис печали», Л.Арагон «Хлебопашец из Парижа» и «Трактат о стиле», А.Бретон «Надежда».

«Мегаполис печали» стала ключевой работой того времени. После этого П. Элюара объявили настоящим представителем жанра, ибо он не спускался в недра неосознанности для поиска образов, в трактате  они буквально просились на бумагу.
«Парижский крестьянин» описывает жизнь мегаполисов с позиции реальности и фантасмагории. «Трактат о стиле» стал апологией эстетики сюрреализма, в которой автор переоценивает литературные веяния былых времен и отвергает мысли многих известных личностей и начинает следовать манерам новых деятелей. Роман «Надя» описывает любовь к реальной девушке одаренной ясновидением, психически нездоровой. Автор преображает мир, который окружает главного героя, чем решает тему взаимоотношений поэзии и жизни.

Ведущий представитель литературного сообщества П. Элюар со временем покинул ряды сюрреалистов. Собрания стихотворений Л. Арагона «Бесконечное перемещение», «Огромная радость», «Догоняемый догоняющий» хоть и были явно похожи на сюр произведения, но оттеняли писательские каноны тех лет, что заставляло одно думцев сомневаться в дальнейшей принадлежности автора к сообществу.

«Преследуемый преследователь» предвидел иное состояние, тему политики, как её описывал Л. Арагон, отделившись в 1933 году от компании под руководством Бретона.

Творения апологета сюрреализма А. Бретона «Свет земли», «Объединение без обязательств», «Седовласый револьвер» говорили о чётко структурированном свободном воображении.

Подобное видение литературного сюрреалистичного искусства предполагало общее ответвление жанра в целом, которое, как потом выяснилось, стало разновидностью романтизма с задачей объединения двух миров и не ограниченным полетом писательской мысли.